Токио-1964. Спорт, который можно прочитать
На Играх встречаются люди, не знающие языка друг друга. Система знаков помогает им найти одну и ту же дверь. Токио-1964 показал, насколько важной частью спорта может быть такая незаметная работа.
Город нужно объяснить
У приезжего зрителя есть задачи, которые не попадают в олимпийский протокол: понять билет, выбрать направление, найти нужное соревнование. Пока эти задачи не решены, даже лучший стадион остаётся чужим зданием. Хорошая навигация начинается с уважения к человеку, который ещё не умеет в нём ориентироваться.
Токио принимал первые Олимпийские игры в Азии. В описании проекта Nippon Design Center подчёркивает именно необходимость общения поверх языкового барьера. Билеты и спортивные пиктограммы были частью общего визуального устройства Игр, а не случайными картинками на свободных местах.
Знак экономит не только площадь. Он сокращает момент сомнения перед поворотом. В большом потоке людей эта маленькая экономия повторяется тысячи раз: взгляд, узнавание, движение дальше.
Не первое изображение спорта
Было бы слишком удобно сказать, что пиктограммы изобрели в 1964 году. В обзоре Олимпийского исследовательского центра показаны более ранние изображения видов спорта. Новизна Токио связана с последовательностью системы: отдельные символы должны были читаться как родственники.
Это видно и по масштабу проектной работы. Nippon Design Center датирует её 1962–1964 годами и указывает среди дизайнеров Ёсиро Ямаситу и Хирому Хару. В авторских списках большого олимпийского проекта роли различаются; здесь речь о конкретном комплексе билетов и графики, представленном самой студией.
У системы есть дисциплина. Фигуры не могут каждый раз менять степень подробности, вес линии и способ показать движение. Иначе посетителю приходится заново учить визуальный язык у каждой таблички.
Что убрать из рисунка
Попробуйте нарисовать бегуна так, чтобы его можно было узнать издалека. Лицо окажется необязательным. Номер на майке тоже. А положение рук и ног потребует решения: чрезмерно подробное изображение распадётся в маленьком размере, чрезмерно общее перестанет отличать один вид спорта от другого.
В наших схемах ниже показан принцип такого отбора. Это новые редакционные рисунки, а не восстановленные олимпийские пиктограммы. Их можно сравнить: где предмет помогает понять действие, а где достаточно позы? Что остаётся понятным без подписи, а что только кажется понятным знакомому со спортом человеку?
Универсальность нельзя объявить одним удачным эскизом. Её приходится проверять на людях, расстояниях и размерах. Даже ясному символу помогают соседние слова, повторение и предсказуемое место. Отсутствие длинной надписи не отменяет контекста.
Хорошая работа исчезает из внимания
Зритель редко приходит домой с рассказом о том, как безошибочно нашёл вход. Исправная навигация уступает место событию. В этом её особая профессиональная удача: она не требует благодарности в каждом кадре.
Но для спортивного журнала такая графика важна именно как часть культуры. Тело на площадке и человек на трибуне встречаются благодаря множеству промежуточных решений. Некоторые из них сделаны бетоном и металлом, другие — несколькими чёрными формами на светлом фоне.
Токийская система напоминает: выразительность может состоять в последовательности. Не обязательно усложнять каждый новый знак, чтобы издание или соревнование приобрело характер. Иногда характер возникает, когда разные элементы наконец говорят на одном языке.